Печерин, который своим непатриотичным стишком и известен широкой публике; Солженицын, с дрожью и страхом, думаю, писавший портрет героя, призывающего атомные громы на головы советских людей; Стомахин — требующий аннигилировать, освободить, очистить занимаемую территорию по причине неумения ею пользоваться — естественная (хотя и экзотическая, в смысле — редкая) реакция на отсутствие доминирующей нормы в русской жизни. И пространства для дела, которое альтернатива слову. Сложись норма — мыслепреступления и словопреступления все равно бы были, довольство существующим — цивилизационно тупиковый путь, dead end, но не считались бы преступлением — норма.