,
Любопытно
Опросы
Какой термин точнее обозначает нездоровую любовь к отечеству?
Патриот
Патриофил
Педриот
Потреот
Поцреот


Показать все опросы
Поделиться
Поддержать проект
Объявления
Календарь
«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Архив новостей
Февраль 2018 (1)
Декабрь 2017 (1)
Ноябрь 2017 (2)
Июль 2017 (1)
Июнь 2017 (1)
Апрель 2017 (1)
RSS
Внезапно Русь дает ответ...
Многие современные философы и мыслители, - правда, если таковые еще остались, - мучаются, наверное, и никак не могут понять, какое же самое важное (с точки зрения жителя России) событие произошло в нашем государстве за последние лет десять.

Но ни крупные террористические акты, ни публичное надругательство над правом, ни прочие отвратительные происшествия не произвели на россиян большого впечатления, - как, впрочем, и события довольно-таки жизненные и оптимистические, как-то: выход новых фильмов Сокурова, совместных работ Сорокина и Зельдовича, достижения русских физиков за рубежом… все как-то осталось незамеченным.

Случилось, на самом деле, кое-что действительно более важное, чем перечисленные факты, - наконец-то, спустя шестьсот лет после многовековой задумчивости и попыток отгадывания, птица-тройка встрепенулась, отряхнулась и, как-то недобро посмотрев, - точно мистический баран из «Бежина луга» Тургенева («А баран-то вдруг как оскалит зубы, да ему тоже: «Бяша, бяша…»), - дала исчерпывающий ответ.

Кто знает, может быть психическое состояние Гоголя и ухудшилось так сильно, оттого что начал он и сам предчувствовать, каков будет этот долгожданный ответ птицы-тройки – вовсе не связанный ни с покаянием, ни с мудростью, ни, тем более, с богом. Хорошо, что Гоголю не суждено было дожить до этого ответа, небесные силы поместили его в век, глядя из которого непросто прозревается наше печальное настоящее, тем не менее ему удалось подглядеть его: - Что значат эти так называемые бесчисленные приличия, которые стали сильней всяких коренных постановлений? Что значат эти странные власти, образовавшиеся мимо законных, - посторонние, побочные влияния? Что значит, что уже правят миром швеи, портные и ремесленники всякого рода (…) Люди темные, никому не известные, не имеющие мыслей и чистосердечных убеждений, правят мнениями и мыслями умных людей...
Такая власть установилась в наше время в России. Она не государственная, не социальная, - она метафизического плана. Невежество возносится теперь как добродетель. «Имидж ничто, жажда все!» - не думали и не гадали рекламщики, насколько пророческим станет этот затасканный лозунг десятилетней давности в России.

Только вот что это все-таки за ответ, который дала птица-тройка? Он очень прост: народная гомофобия. Диву даешься, насколько болезненным этот вопрос оказался для России. Но, обращаясь к истории, начинаешь избавляться от удивления и понимать всю закономерность происходящего: Россия, к сожалению, всегда была больше тюрьмой, чем домом, для своих граждан, а потому есть две сакральные категории, которые в действительности могут составить теперь национальную идею, – пахан и опущенные.

Трудно сказать, отыскала ли Россия, наконец, пахана, но, видимо, опущенные для нее оказались ценнее, и она решила назначить на их роль сексуальные меньшинства. Видимо, большинство у нас не может комфортно себя чувствовать, если не отыгрывается на меньшинствах. Впрочем, и в этом ничего удивительного нет: люди закомплексованные, недалекие, примитивные всегда отыгрываются на тех, кто слабее, ведь сильные-то им не по зубам – не по зубам, например, говорить на равных с Америкой; по силам только шипеть на Штаты и втайне их ненавидеть, при этом сидя у них на экономическом крючке. А отыграться можно и на геях, - за спиной у них никто не стоит и отпор дать не сможет.

Мне непонятно, как после всего этого можно не стыдиться своих собственных сограждан. После дикого, извращенно-садистского убийства В. Торнового можно было почувствовать, что мы находимся в руках зверей и среди них же и живем. Мы и мои друзья, когда учились в школе, заметив, что кого-то травят, всегда вступали в диалог с авторитетными силачами или брались за дело сами и добивались своего – силачи шли защищать стеснительного подростка или же к нашему мнению прислушивались и издевательства прекращались. К сожалению, на глобальные масштабы модель эта плохо переносится – наше хваленое большинство напоминает мне сегодня толпу у стен Синедриона, замершую в ожидании разрешения на казнь. Какое уж тут христианское милосердие – мы намного хуже самого Иуды, потому что если бы была в нас совесть, то принесла бы она с собой и мысль о повешении хоть на мгновенье, но куда там – нет даже и намека на чувство вины.

Придает спокойствие только то, что все неслучайно, что мы, к сожалению, всегда и были такими – и вот, случилось снова, расплачиваемся за свои грехи тем, что практически уже перестали быть страной и превратились в бездуховное сообщество нравственных импотентов – здоровый альтруизм у нас презирается, учителей сажают, дорогу к просвещению заваливают все новыми законами; в моде теперь скотство в золотой оправе – Дюшан бы обзавидовался: чистенький портрет Сталина в блестящей рамке до сих пор соседствует в красном углу со «Спасом», который, кстати, почищен сметливой хозяйкой меньше.

И нет у нас никакой религии, нет: целью все еще является не вера, а антураж. «Храмов стали больше строить, - веры меньше!»

Мы добровольно вступили в систему координат бреда и самокритика нами потеряна. Земля уже давно перенаселена, и даже синтетическое продовольствие не спасает, но у нас все равно виноваты геи. Это они, оказывается, подорвали нашу демографию – ни женский алкоголизм, ни патовая экологическая ситуация, ни катастрофически низкая плотность населения, - нет, это геи и Америка – главные враги России – провели вредную работу.

Здесь, кстати, уже совершенно неважно, считать гомосексуализм девиацией или нормой, - суть в другом: почему эта тема стала у нас центральной? Ответ, увы, банален и не сулит ничего хорошего: мы стали страной не просто с комплексом неудачников, но теперь настолько укоренили в себе этот комплекс, что он перешел в невротическое развитие – теперь он слит с Россией надолго, если не навсегда. Отсюда и неимоверное желание выместить всю обиду за неудавшуюся историческую судьбу на тех, кто менее всего защищен и меньше всего способен ответить.

Дело не в геях. Они, в конце концов, уедут (за последнюю неделю уже три страны на государственном уровне заговорили о предоставлении политического убежища именно гомосексуалам, которые подвергнутся в России преследованиям).
Дело во всех нас. Неужели мы так деградировали, что начали бороться с ветряными мельницами? Неужели нашей силы хватает теперь только на это – на сражение с сексуальными меньшинствами?

Внезапно Русь дала ответ Гоголю, и этот ответ, к счастью, он не услышит: - Пахан и опущенные! Пахан и опущенные! Абырвалг!
Но ответим ли мы сами себе, кто мы теперь и что с нами будет дальше?

Похожие материалы: