,
Любопытно
{sape_links}
Опросы
Какой термин точнее обозначает нездоровую любовь к отечеству?
Патриот
Патриофил
Педриот
Потреот
Поцреот


Показать все опросы
Поделиться
Поддержать проект
Объявления
Календарь
«    Январь 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Архив новостей
Февраль 2022 (1)
Май 2021 (1)
Март 2021 (1)
Сентябрь 2020 (1)
Август 2020 (1)
Июнь 2020 (1)
RSS
"Вы все врете..."
Врёте, вы всё врёте, и гора говорит: "Нет"
Земфира

Поэтесса и певица Земфира метко, всего одной строчкой оценила характер наступившего времени. На нас накинулось необыкновенное, никогда прежде не виданное и откровенно бесхитростное вранье потусторонней силы, и только молчаливая мудрость тихо отвечает на маскарад, свистопляску и хулу полночной тьмы коротко и спокойно: - Нет.
Уже смертельно скучно и даже как-то оскорбительно для себя наблюдать за этим дешевым шапито-шоу, в котором ярмарочным гулякам предлагается с завязанными глазами выбрать между двумя одинаковыми небьющимися горшками и разбить хотя бы один. Его расклад до отвращения банально прост: есть два взрослых рогатых Вельзевула, с чувством предвкушения авантюры состязающиеся в сатанинской регате и заранее знающие, что это всего лишь игра и что поединок нужно демонстрировать только ради азарта, ведь все равно настоящие, жизненные роли давно известны и бык не покусится на Юпитеровы сокровища и будет говорить ровно до того момента, пока ему не прикажут заткнуться, - тем более, не будем забывать, что миметически это одно и тоже лицо, похищающее только не Европу, а российское будущее.
Господин Н. и господин С. – просто маски того самого гоголевского черта, который распускает сплетни и умело скрывает пятак под гримом. Гоголь предупреждал: - Эта длиннохвостая бестия как только приметит, что человек стал осторожен и неподатлив на большие соблазны, тотчас прячет свое рыло и начинает заезжать с мелочей, очень хорошо зная, что и бесстрашный лев наконец должен зареветь, когда нападут на него бессильные комары со всех сторон и кучею (…) Помните, что все на свете обман, все кажется нам не тем, что оно есть на самом деле.
Так вот, эта «длиннохвостая бестия» вылезла из болот, из чащи и правит бал в Москве благодаря попустительству «народа». Черти всегда могут провести равнодушных зевак и безразличных повес, или же любопытных «интеллигентов» типа Хомы Брута («Не гляди!» - шепнуло какое-то внутреннее чувство философу. Он не утерпел и глянул…»), но проигрывают в сражении с Вакулой. Вакул среди «народа» у нас практически не осталось, среди же интеллигенции – сплошь одни Бруты, мечтающие посмотреть Вию в «черные пули».
В общем на вопрос: - за кого голосовать? – я отвечаю однозначно: - За охотников за привидениями, чтобы очистить город от чертей и зомби.
Ах да, я и подзабыл сказать еще об одном подвиде, который также нужно поймать в ловушку для призраков: помимо взрослых, есть еще детвора из чертенят – ей не доверили, конечно же, яхты и оставили на краю водоема пускать деревянные кораблики. Рога еще не отросли и хвост коротковат – пусть обождут; выпадет в будущем и им возможность попраказить! А пока, для разминки, кому выпадает сладкая возможность настучать, кому – повластвовать над иноземцами на положении рабов. Дети ждут, пока состарятся родители. Впрочем, может, об этой полубесовской детворе и не стоило даже говорить.
Главное, знай, россиянин, читатель, что у чертей в сентябре объявлена пора веселых шалостей и они с удовольствием вовлекут тебя в свой маленький спектакль. Хочешь – поиграй и ты с ними, но не забывай, что всегда останешься в дураках. Если хочешь заглянуть поглубже, представь себе образ, давнишний образ, самое начало «Ярмарки тщеславия»:
- Чувство глубокой грусти охватывает Кукольника, когда он сидит на подмостках и смотрит на Ярмарку, гомонящую вокруг. Здесь едят и пьют без всякой меры, влюбляются и изменяют, кто плачет, а кто радуется; здесь курят, плутуют, дерутся и пляшут под пиликанье скрипки…
Помни, что над всем этим сентябрьским ведьминым шабашем – с дьяволятами в деловых костюмах, напомаженными колдуньями с длинным носом, чудовищами при бабочках и лакированной обуви, - словом, над всей этой нечистью стоит тот самый Кукольник, заправляющий жителями адовой прорехи – «прорехи на человечестве». Перечитай «Мертвые души», читатель, главы о Плюшкине – ты все поймешь сразу («Что, батюшка, слепы-то, что ли?» сказал ключник. «Эхва! А вить хозяин-то я!»)
Этот Кукольник, ключник, он же Плюшкин умело дергает за ниточки наших опустошенных до душ переодетых Вельзевулов. «Не нужно никого снимать…» - шепчет он за одного из них, пытаясь сыграть в голосе простую, народную ноту. «Они испугались второго тура» - озвучивает другого, придавая словам налет псевдоинтеллектуальности радеющего за отчизну якобы умеренного националиста. Так он и играет сам с собой и все громче и громче посылает в переполненный зал фразы: «Все будет проконтролировано», «борьба с коррупцией», «Слава России!» …
Фразы нагромождаются, реальность меркнет, гипноз начинает действовать. Кукольник, охваченный чувством сладкой грусти повелителя, взирает упоенно на свои порождения. Эти порождения как бы даже не существуют – марионетка подлинно нематериальна, она просто тень, усмешка хозяина, часть его реальности, но не реальности вообще. Он проходит в зал и с ухмылкой проверяет безвольные тела рабов своего театра. Но когда количество теней возрастает, мрак меняет структуру игры и куклы обретают власть.
Над Кукольником всегда стоит высший судья – они не проводит нити к конечностям, не подвешивает на крючок. Он просто дает выбор. И сам выбирает наилучший вариант поиска смысла, а после – приводит систему в состояние равновесия. Куклы становятся неподконтрольными. Это в сказке Карабас-Барабас оказывается в луже, в реальности ожившие актеры мстительнее – его самого опутывают нитями, но лишают навечно любой игры. Кукловод и марионетки меняются местами. Омега возвращается к альфе. Является Ревизор. Гоголь невидимым пророком повествует:
- Перед этим ревизором ничто не укроется, потому что по именному высшему повеленью он послан и возвестится о нем тогда, когда уже и шагу нельзя будет сделать назад. Вдруг откроется перед тобою, в тебе же, такое страшилище, что от ужаса подымется волос…
И в воздухе дрожит и уносится прочь фальшивая песенка, все тише и тише: «Да здравствует наш Карабас удалой! Уютно нам жить под его бородой! И он никакой не мучитель, а просто наш добрый учитель…»
Мы еще слышим ее, большинство напевает ее искреннее, не вдаваясь в смысл. Но хор убывает, зрители расходятся.
Внезапный голос Ревизора останавливает представление: Врете, все вы врете.
И Господь говорит нечисти:

Нет.

Похожие материалы: