,
Любопытно
Опросы
Какой термин точнее обозначает нездоровую любовь к отечеству?
Патриот
Патриофил
Педриот
Потреот
Поцреот


Показать все опросы
Поделиться
Поддержать проект
Объявления
Календарь
«    Июль 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31 
Архив новостей
Июль 2017 (1)
Июнь 2017 (1)
Апрель 2017 (1)
Февраль 2017 (1)
Январь 2017 (3)
Декабрь 2016 (2)
RSS
Альтернативная психолого-лингвистическая экспертиза по делу Бориса Стомахина
Сегодня психологов используют, как когда-то психиатров, для расправы с инакомыслящими. И – в семье не без урода – среди психологов находятся те, кто соглашаются быть использованным.

Поэтому нехитро предугадать, как будет выглядеть экспертное заключение, по которому Бориса Стомахина упрячут в лагерь на многие годы. Ведь здесь экспертам даже не нужно будет сильно кривить душой, как это было с экспертизой пуссириот, где следствию требовалось доказать недоказуемое и абсурдное. В случае со Стомахиным не слишком профессиональному эксперту много проще: ругается – значит коннотат негативный, пишет о взрывах – плохой денотат, а там и вывод готов: подстрекает, оправдывает, разжигает, унижает... Как бы научно, как бы объективно.

Но только «как бы». Чтобы показать поверхностность (или, как говорят психологи, невалидность) этих выводов, я решил представить вам другое экспертное заключение.

Стомахина обвиняют (на сегодняшний день, пока не придумали ничего другого) по трем статьям: 205.2 (оправдание терроризма, т.е. публичное заявление о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании), 280 (публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности) и 282 (действия, направленные на возбуждение ненависти и унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам национальности (русские), отношения к религии (православные), а равно принадлежности к какой-либо социальной группе (работники органов власти, суда, правоохранительных органов).

Соответственно, экспертам будут предложено по текстам статей Стомахина (познакомиться с ними можно на сайте «Сопротивление»; для своего экспертного заключения я проанализировал 32 последних по времени написания статьи) ответить на примерно такие вопросы:
  • Содержат ли тексты статей заявления о признании идеологии и практики терроризма правильными, нуждающимися в поддержке и подражании? 
  • Содержат ли тексты статей призыв к осуществлению экстремистской деятельности? 
  • Разжигают ли тексты статей ненависть к группам русских, православных, власти, судейских и полицейских? И унижают ли их достоинство? 
Перед тем, как ответить на эти вопросы, необходимо сделать общее методическое замечание – определиться с методом. 

Текст не может рассматриваться изолированно, вырванным из целостного речевого коммуникативного акта. Текст сам по себе не может ничего заявлять, ни к чему призывать и ничего разжигать. Все это может делать только целостный речевой акт, по отношению к которому текст является только одним из атрибутов. Поэтому необходим анализ не изолированных текстов Стомахина, а комплексный анализ его действий по написанию и публикации анализируемых статей. Комплексный анализ должен включать изучение: а) адресатов, к которым обращается автор текста, б) мотивов автора, в) коммуникативную задачу, которую автор пытается решить, г) смысловое содержание, которое автор стремится донести до читателя.

Такой анализ приводит к следующим выводам:

А) Прежде всего, статьи Стомахина вызывают у массового читателя отторжение – здесь выстраивается фильтр, который отсеивает его читателей. Не прошедшие через этот фильтр проникаются к автору либо ненавистью, либо презрением («псих»).

Теперь необходимо задать вопрос: а кого этот фильтр пропускает, кто составляет аудиторию Стомахина? Кому адресована его публицистика? Кто читает такие статьи, а не закрывает их сразу?

Эти люди отличаются двумя особенностями:

а) Способностью извлекать смысл из пассажей, которые при буквальном прочтении смысла не имеют (например, призывов к ядерным бомбардировкам и т.п.);

б) «Внутренним камертоном», резонирующим с содержанием, которое Стомахин вкладывает в свои статьи.

Прежде всего, это не обычные националисты-сепаратисты, как, например, украинские националисты, к которым очень часто апеллирует Стомахин. Во-первых, у таких сепаратистов, своя повестка дня, нестомахинская. Во-вторых, тексты Стомахина предполагают уровень интеллекта выше, чем у тех, кто готов хвататься за гранату. К экстремистским действиям экстремистов побуждают не статьи.

Читатели Стомахина – это интеллектуалы-интеллигенты с обостренной совестью, способные к сильным переживаниям стыда. У других читателей сама мысль о том, что их называют быдлом или биомассой, вызывает немедленное отторжение и агрессию на автора. Но даже для интеллигента-националиста тексты Стомахина слишком резки, чтобы быть восприняты как руководство к действию.

В результате аудитория Стомахина – люди с обостренной совестью и высоким интеллектом – оказывается крайне малочисленной. Ни террористы, ни их руководители такого читать не станут, ведь Стомахин нападает, например, и на Доку Умарова.

Вывод о крайней малочисленности читателей Стомахина подтверждает и тот факт, что в поддержку его текстов не высказывается никто даже из протестующих против его преследования.

Показательна и статистика сайта «Сопротивления». Всего с этого сайта загружено 43000 страниц, включая, как минимум, десять тысяч раз загруженную страницу оглавления. При этом из России – 11000, из Украины – меньше 2000, из других стран и того меньше. На сайте опубликовано немногим больше 250 статей. То есть в среднем у каждой статьи не более 30-40 читателей из России и не больше 150 читателей со всего мира. Сколько из них не сплюнуло и не закрыло тексты через десять секунд чтения? 10 процентов? 5? Капля в море.

Конечно, это не капля – это искра, которая обречена разгореться. И власть совершенно обоснованно видит здесь для себя опасность и старается на долгие годы упрятать Стомахина. Он опасен для власти, как опасна совесть. Но, конечно, не призывами к терроризму-экстремизму. Его читателей невозможно к этому призвать – слишком умны. Да, пожалуй, и слишком добры.

Б) Мотивы автора. Никаких меркантильно-прагматических мотивов у такой публицистики быть не может – она отторгается почти всем обществом и никаких выгод автору доставить не может. Таким образом, мотив здесь явно альтруистический. Содержание этого мотива самоочевидно: «Не могу молчать», «Прокричать правду».

В) Коммуникативная задача. Определить ее также несложно. Эта задача – поделиться своими чувствами (именно так – не мыслями, а чувствами) о происходящем в России и с Россией, «сердцу высказать себя». Содержание этих чувств и определяет смысловое наполнение «месседжа» Стомахина. Никакой новой информации своим читателям Стомахин сообщить не может. Его читатели и так знают то, о чем он пишет.

Г) Смысл сообщения, которое Стомахин адресует обществу, трагичен: государство, народ, общество гибнут. Здесь нет побуждения к действию, так он сам никаких действий не видит. Здесь нет оправданий какого-то образа действий, ни экстремистского, ни какого бы то ни было другого. Хуже того – здесь нет надежды.

Форма, которую автор находит для передачи этого содержания, – вербальная агрессия и коллективная аутоагрессия. Тексты пестрят ругательствами и бессмысленными «призывами», обращенными в никуда, вроде призыва к ядерным бомбордировкам. Кто должен откликнуться на эти призывы? Президент России? Или президент США? Народ России должен выйти на демонстрации с требованиями разбомбить себя? Или это должен сделать народ Мордовии? Под задачу уничтожения государства не мобилизуют народы и не устраивают революции.

Именно эта нарочитая бессмысленность (сравни «Чтоб ты провалился» – не угроза и не пожелание, а выражение эмоционального состояния говорящего) «призывов» Стомахина показывает, что мы имеем дело не с призывами, а с криком души «Вижу Трою павшей в прах!».

Теперь, после ответа на четыре главных вопроса комплексного анализа речевого действия, можно ответить и на вопросы, поставленные перед экспертом:

1) Статьи Стомахина не содержат оправданий терроризма, так как ни терроризм, и тем более этическая оценка терроризма не является их темой – они о другом.

2) Статьи Стомахина не содержат призывов к осуществлению экстремистской деятельности, так как они по своему жанру не статьи призывы (сравни «Убей немца» стихотворение-призыв Симонова), а статьи-плач и отчасти статьи-пророчества.

3) Так как задача публицистики Стомахина будоражить чувства (сравни «Чувства добрые я лирой пробуждал»), вопрос о том, что это за чувства и насколько они добрые, правомерен. Букет «пробуждаемых» Стомахиным чувств сложен. Есть в этом букете и чувство ненависти. Причем объекты этой ненависти разнообразны. Что это за объекты?

Прежде всего, ненависть Стомахина – это не ненависть к другим, а ненависть к себе, к коллективному «себе», ненависть к «мы». Здесь мы имеем дело с тем, что называют «ненавистью бессилия». Но ненавидит Стомахин и конкретных людей, которые совершают с его точки зрения преступления против совести. Среди таких людей и президент России. (Что, очевидно, и вызвало к жизни уголовное преследование.) Распространяется ненависть Стомахина и на более широкие группы людей. Но объединяет этих людей не этническая или религиозная принадлежность, равно как и не принадлежность к определенной социальной группе. Объединяет этих людей низкий уровень духовного развития (те, кого Стомахин называет «быдло») и/или преступления перед совестью, включая и молчаливое санкционирование таких преступлений.

Таким образом, отвечая на третий вопрос, поставленный перед экспертом, можно сказать, что статьи Стомахина не возбуждают ненависти и не унижают достоинство людей по признакам этнической принадлежности, отношения к религии или принадлежности к социальной группе.

Похожие материалы: