,
Любопытно
{sape_links}
Опросы
Ваше отношение к уголовному преследованию Бориса Стомахина?
Поддерживаю арест и суровое наказание
Ограничиться штрафом
Немедленно отпустить и извиниться


Показать все опросы
Поделиться
Поддержать проект
Объявления
Календарь
«    Январь 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Архив новостей
Февраль 2022 (1)
Май 2021 (1)
Март 2021 (1)
Сентябрь 2020 (1)
Август 2020 (1)
Июнь 2020 (1)
RSS
Десятое письмо Виктора Корба узнику совести Борису Стомахину
Борис, привет!

В этот раз пауза между письмами вызвана исключительно внешними обстоятельствами: во-первых, впервые твой ответ на предыдущее письмо задержали аж на неделю, а во-вторых, я вынужденно отвлекся на проведение WSD и подведение его итогов. Впрочем, как всегда, постараюсь отвечать по порядку - твоих вопросов и актуальных событий.

1. О Комитете. К сожалению, я, похоже, оказался прав, и информация о нем, а точнее, о конфликтной ситуации, едва не приведшей к его развалу сразу после трудного создания, дошла до тебя не вполне корректно. Или ты, как и многие друзья, даже полностью включенные, не желаете воспринимать ее предельно объемно и точно. Еще раз: вопрос об исключении МФФ в минимальной степени был вызван его резким и абсолютно некорректным письмом, в котором он без малейших оснований противопоставил себя Комитету (наоборот, я потратил много сил и времени, чтобы отстоять позицию "радикальной толерантности" как важнейшего фактора, подчеркивающего политическое и этическое позиционирование этого органа); но мы были вынуждены искать оптимальный ответ на недвусмысленный ультиматум Натальи Евгеньевны, которую поддержал и Владимир Константинович, не оставив нам никаких возможностей для компромисса. При этом, в итоговом решении особо подчеркивается полная поддержка инициативы по прямым обращениям к "глобальным VIP" и максимальное содействие Комитета в ее реализации.

Я поддерживаю контакты не только с МФФ, но и сохраняю ровные, рабочие и/или даже дружеские, отношения со всеми подписантами обращения в твою защиту, независимо от их идеологических разногласий и личной антипатии. Но приоритет главного дела для меня выше любых амбиций, обид и "хотелок". Да, я умею быть достаточно рациональным, решительным и даже жестким, когда это необходимо. Но никому еще ни разу не удалось уличить меня в нарушении базовых этических норм.

Елену Санникову мы не включили в Комитет только потому, что с ней последнее время не удается наладить нормальную связь. Недавно еще раз попробовал выяснить ее готовность войти в Комитет личным обращением в Фейсбуке - вновь никакого отклика sad Павел Люзаков был в стартовом составе Комитета, но вышел из него после публикации одного из твоих последних произведений. Думаю, причины этого тебе корректнее попытаться выяснить и обсудить с ним напрямую. Мария А. тоже вышла из состава Комитета еще на стадии его формирования, заявив, что ее не устраивает его публичный характер. Даниил Коцюбинский вышел уже после объявления начального состава - именно из-за заявления МФФ, причем сделал это публично, не дожидаясь даже завершения сложных многосторонних консультаций, которые мне пришлось проводить в спешном порядке. Не могу его осуждать, и комментировать тоже не хочу, тем более, что по сути я высказался публично, в комментариях в его ЖЖ. 

2. О "суде". Незаметно пролетел месяц, на который его отложили. Уже через пару дней - продолжение. И, надеюсь, быстрое завершение. Я не собираюсь его более затягивать, ограничусь развернутым выступлением "в прениях", постаравшись как можно четче артикулировать весь тот абсурд, который уже накопился в этом "деле". Вопрос о препятствиях в оформлении доверенности я, разумеется, еще раз подниму, но наверное, не буду уже использовать это как основание для очередного отложения дела.

3. О "книге". Под редакторско-издательской работой я подразумевал исключительно функции подготовки текста к печати, включая его отбор, компоновку, оформление, макетирование, примечания и т.п. Разумеется, я даже мысленно не могу допустить какой бы то ни было корректировки результата твоих творческих усилий. И ценность книги "в твердой копии" я прекрасно понимаю: сам до сих пор не сподобился приобщиться к современным электронным вариантам - читаю только издания в традиционном формате, но крайне редко.

Кстати, только что узнал о желании Михаила осуществить издательский проект на основе твоего буреполомного дневника. По-моему, это может получиться достаточно интересным. В общем, попробуем издательскому направлению повысить приоритет, возможно, найдя еще добровольцев и сформировав какое-то подобие "распределенной стомахинской редакции" :-)

4. О контактах с PR. Я обсудил эту идею в личке с Петром Верзиловым. Но он навскидку воспринял ее скептически, ссылаясь на то, что будет очень сложно или невозможно обойти запрет на прямое общение заключенных. Но ведь в моем предложении нет ничего даже формально противозаконного. Я все-таки считаю, что ты бы мог выступить инициатором, написав хотя бы короткое обращение к ним, передав привет, высказав солидарность и, возможно, добавив какое-нибудь суждение или вопрос, которые могли бы стать приглашением к дискуссии или простому товарищескому общению. Если "дозреешь", я подтверждаю готовность сделать все возможное для донесения этого текста до них - хотя бы и через публичные носители (так было бы даже сильнее - но нужен твой текст личного обращения...).

5. О WSD. Первый опыт организации и проведения Международного дня солидарности с Борисом Стомахиным (World Stomakhin Day) я считаю удачным. При нулевых ресурсах, при стопроцентном волонтерстве, при сверхжестких ограничениях по времени подготовки и трудностях удаленных и распределенных коммуникаций результат получился, по-моему, вполне достойный. Публичные акции в форме пикетов провели почти все, кто заявлял такое намерение предварительно, в том числе в следующих городах: Омске, Ульяновске, Тбилиси, Санкт-Петербурге, Москве, Хельсинки и Гарварде. Наиболее яркую акцию провел Виктор Павленков в США; он же сделал один из самых подробных "отчетов" в ЖЖ с фотографиями и посвященным тебе стихотворением на английском A burning liberator ("Жгущий освободитель"). Я постарался как можно оперативнее выкладывать все фотографии и ссылки на публикации на нашем сайте (попробую парочку прикрепить к письму...).

Понятно, что с первого захода нам не удалось прорвать плотнейшую информационную блокаду вокруг твоего дела, но хотя бы небольшую брешь мы пробили. Кроме новостей на "Открытом Омске" и "Гранях", полной неожиданностью стала полноценная новость о международной акции в эфире и на сайте "Эха Москвы"! Надеюсь, выйдет новость и на "Каспаров.ру", возможно, еще на каких-то интернет-площадках.

Главное - мы доказали самим себе, что можем действовать скоординированно и консолидируя даже скромные ресурсы, получать вполне осязаемые результаты. Конечно, очень не хватает чуть более заметной международной поддержки. Надеюсь, сможем сдвинуться и в этом направлении...

6. О поэзии. Я осуществил давнюю идею - сделал публикацию, совместив в трехколоночном формате три стихотворения - Симонова, Нестеренко и Стомахина - под общим названием "Убей его! или Три поэта". Она вызвала весьма бурное обсуждение у меня в ЖЖ. Вообще, есть представление, что ты мог бы в поэтическом жанре сказать еще много нового. Возможно, даже с большим эффектом, в сравнении с публицистикой...

Не сдавайся!

Твой Виктор Корб.

27 августа 2013 года. 


 

Предупреждение на сервисе ФСИН-ПИСЬМО: "Обработка корреспонденции происходит с большими задержками:основной цензор в отпуске, а временный персонал на больничном".
  • Учреждение: СИЗО-4"Медведь" 
  • Номер письма: 244249 
  • Номер карты оплаты: 2530250 
  • Создано: 27 августа 2013г. 17:02 
  • Получатель: Стомахин Борис Владимирович 
  • Отправитель: Корб Виктор Владимирович 
  • Знаков: 7332 
  • Вы оплатили письмо 244249 картой 2530250. 
  • Стоимость письма: 225 рублей 
  • Администрация учреждения СИЗО-4 "Медведь" извещает Вас, что письмо 244249 прошло цензуру и вручено адресату 29 августа 2013 г.

Похожие материалы: